Недавно корпорация Intel объявила о создании в России новой должности – генерального директора по исследованиям и разработкам. Ее занял Камиль Исаев – физик по образованию, настоящий «интеловец», долгие годы работающий в корпорации на руководящих должностях. Теперь ему предстоит курировать дела наиболее многочисленной группы сотрудников Intel в России, которая носит наименование SSG. Пресс-служба корпорации Intel предлагает интервью с Камилем Исаевым, где он делится мыслями об исследовательской работе Intel и текущих делах корпорации в этой области.
– Расскажите, пожалуйста, о том, чем занимается SSG.
– SSG (Software & Services Group) – подразделение Intel по разработке программного обеспечения. В глазах многих Intel выглядит лишь компанией, производящей процессоры. Да, такой имидж у нас есть, и это во многом соответствует действительности. Однако в составе Intel есть и большое подразделение, которое занимается разработкой программного обеспечения (ПО). Оно организовано и работает по понятным причинам: даже самое лучшее аппаратное решение без соответствующего ПО работать не сможет. Для того чтобы наши процессоры продавались, мы готовим программные продукты, которые идут в помощь разработчикам: средства создания приложений, оптимизированных под платформу Intel и под наши процессоры. Это компиляторы, средства оптимизации (например, профилировщик vTune, который позволяет устранить узкие места в программах и повысить их производительность). Следующий этап развития подобных инструментов представляет новый продукт Intel Parallel Studio. Кроме того, это библиотеки стандартных математических функций (MKL, Math Kernel Library), Intel Performance Primitives и так далее — целый ряд инструментов для разработчиков ПО.
– Да, известны проекты Intel AppUp Store и Moblin…
– Верно. И недаром SSG недавно переименована из Software Solutions Group в Software and Services Group: аббревиатура та же, но появление слова «services» символично. Идет работа по расширению спектра деятельности Intel с точки зрения разработки и выведения на рынок некоторых служб, которые могли бы стать платными, то есть помогали бы компании зарабатывать деньги. Сервисы — понятие широкое, поэтому упомянутый Intel AppUp Store тоже может рассматриваться как служба, во всяком случае, его интерфейс разработан внутри SSG, которая сервисами и занимается. Есть другие подразделения, занимающиеся системами обеспечения безопасности, но в основном все, что касается сервисов, – это в некотором смысле венчурное предприятие. Это понятно – компания никогда не занималась этим делом, это новые для нее проекты, и успех, как в любом венчурном предприятии, отнюдь не гарантирован. Тем не менее, стремление к нему определено целями руководства, и я надеюсь, что все сложится.
– Какие личные и профессиональные качества способствовали вашему назначению?
– Я в Intel уже 13 лет и за это время успел поработать на самых разных должностях. Первая моя работа касалась университетских, а если шире – образовательных программ. До некоторой степени я в то же время получил опыт работы с правительственными организациями. Вторая моя работа — лидер TMG (Technology Manufacturing Group), технологического подразделения Intel. В то время, когда я им занимался (2002–2005 гг.), была основана российская часть этого подразделения, которое я возглавил. Третий этап, который недавно был завершен — маркетинг в России и странах СНГ. Должность, которую я занимаю теперь — руководитель SSG в нашей стране. Думаю, из перечисленного понятно, что за 13 лет мне удалось приобрести большой опыт. Это, безусловно, один из факторов, способствовавших назначению, ибо опыт, который я получил в должности менеджера образовательных программ в процессе взаимодействия с правительственными организациями и в процессе руководства инженерным подразделением — это навыки, очень полезные в моем новом качестве. Мое образование не на 100% соответствует требованиям разработки ПО: я закончил физфак МГУ, являюсь кандидатом физико-математических наук, однако, мои знания имеют непосредственное отношение к Intel — я занимался физикой плазмы, которая используется, в том числе, при производстве микрочипов.
– Почему новая должность появилась в SSG именно теперь?
– Мне кажется, что руководство компании ожидает от российского подразделения SSG большей отдачи, чем это было раньше. Ожидает более интересных и более прорывных проектов, которые будут зарождаться здесь, в России. Моя задача состоит в том, чтобы этим ожиданиям ответить. Разумеется, не только лично, но и вместе с коллективом.
– Какова общая численность SSG в корпорации?
– В Intel сейчас около 85 тыс. сотрудников. Без учета Wind River и других приобретенных компаний в SSG работают более 3 тыс. человек. В России — около 700, поэтому сотрудники русских офисов составляют значительную долю SSG; другие крупные подразделения этой группы находятся в США и Китае.
– Что можно отнести к специфике российской SSG?
– Разработка библиотек — преимущественно российский продукт. Компиляторы — в существенной степени. Так сложилось исторически: тут у специалистов имеются необходимые знания и то, что мы называем термином «экспертиза». Intel в России присутствует с 1991 г., SSG — с 1992 г. Начиналось все с контрактов с Федеральным ядерным центром в Сарове (тогда ВНИИЭФ). В математическом отделе Института экспериментальной физики работало много программистов, обладающих нужными знаниями и навыками.
– Планирует ли Intel теснее сотрудничать с российской наукой?
– Компания очень серьезно относится к разнообразию идей, подходов — это особенно важно в практике исследований и разработок. Intel не смогла бы без этого существовать — она не была бы столь успешной в разработке продуктов, которые сейчас представляет на рынке. Тем более что в каждом из них заложен труд тысяч инженеров. Российская научная школа и система образования занимают в этой системе свое место. В силу разных причин российские специалисты отличаемся от остального мира, и это нормально. Разнообразие как раз предполагает, что учитываются разные тенденции и идеи, и они должны быть услышаны. А для того чтобы реализовать это разнообразие, нужны менеджеры.
– А как будут обстоять дела с взаимодействием с госорганизациями?
– С государственными организациями, такими, как университеты и Академия наук, мы сотрудничаем давно и плотно. Нельзя построить значительный бизнес в области высоких технологий без взаимодействия с окружающей средой, в том числе с государством и его институтами. С этой средой должен обязательно проходить обмен идеями и мнениями. Иногда этот обмен носит формальный характер: например, это могут быть исследовательские проекты между Intel и университетами. А иногда — менее формальный, потому что есть конференции, в которых мы участвуем, лаборатории в университетах, которые мы поддерживаем. Профильные ведомства для Intel — министерства телекоммуникаций и информационных технологий, образования, экономического развития. Сейчас благоприятный момент, чтобы вознести это сотрудничество на новый уровень. Ведь теперь пересечение интересов Intel и российского государства гораздо значительнее, чем это было еще несколько лет назад. Сегодня темы диверсификации российской экономики и придания ей более современного вида, перехода от преимущественно сырьевой сути к современной инновационной, более мобильной и менее ресурсозатратной модели являются весьма популярными.
– Эти намерения уже получили реализацию, или пока не вышли за рамки пожеланий?
– Кое-что уже делается. Существует госкорпорация РОСНАНО. Можно спорить об эффективности ее работы, но важен сам факт ее существования, потому что это особое сообщение, направленное обществу. Я думаю, что если намерения переустроить экономику серьезны, этому нужно помогать. Intel — одна из тех организаций, которые в состоянии помочь экспертизой, даже самим фактом своего существования, фактом того, что на высоких технологиях можно делать деньги, причем, очень большие и в течение длительного времени. С РОСНАНО мы сотрудничаем весьма плотно уже более года. Подписан протокол о намерениях, наше сотрудничество формализовано. Как и любое взаимодействие, оно начинается с малого: мы участвовали в двух «Роснанофорумах», которые госкорпорация проводит ежегодно — участвовали не просто как спонсоры, а с собственным контентом, так как нам есть, что сказать. Совместно с РОСНАНО мы проводим конкурс по высокопроизводительным вычислениям, и есть планы по расширению сотрудничества, в том числе на следующем «Роснанофоруме», ведь любое подобное мероприятие — веха, хороший повод сделать важное дело к нужному времени. Безусловно, мы повторим очередной конкурс по суперкомпьютерным вычислениям, планируем вместе организовать специальную секцию в рамках «Роснанофорума», посвященную преимущественно этой теме с фокусом на ее реализацию в бизнесе. Есть и другие планы по сотрудничеству с РОСНАНО и с «Российской венчурной компанией» (РВК). С последней мы пока находимся на стадии обсуждения совместных проектов, но, безусловно, у наших интересов есть пересечения — это уже упомянутое развитие экосистемы и венчурное инвестирование. Мы заинтересованы в том, чтобы наша индустрия и другие смежные отрасли экономики росли.
– Успешность многих потребительских устройств обеспечивается не столько аппаратной частью, сколько ПО. Хорошим примером является iPhone, операционная система которого претерпела фундаментальные изменения за последние несколько лет.
– Повторить успех iPhone чрезвычайно сложно. Понятно, что после того, как он появился, возник целый ряд последователей. Это хорошо, так и должно быть. Сделать нечто новое из той же серии — задача чрезвычайно сложная и плохо формализуемая. Невозможно, внимательно посмотрев на Apple, скопировать их опыт куда-то еще. Думаю, есть вещи, которые просто-напросто попадают в резонанс с человеческой природой. Пример, который мне приходит на ум — кукла Барби. Думаю, в ней есть некоторые вещи, прошедшие мимо внимания миллионов людей, которые делали куклы до этого, и каким-то чудесным образом попали в голову человеку, который такую куклу придумал. Думаю, что это искусство в чистом виде. В Apple работают гениальные люди, которым удается удивлять мир на протяжении многих лет. Впрочем, сильные стороны есть как у них, так и у нас. Характер производимых Intel продуктов специфичен: они не попадают в руки конечному потребителю, так сказать, «в голом виде» – только в составе законченных компьютеров и других изделий. Но мы понимаем, в какую сторону нужно двигаться, учитывая происходящую диверсификацию устройств. Они становятся все более персональными, так что любовь к ним играет все большую роль. В этой любви программное обеспечение и прочие элементы, связанные с пользовательским интерфейсом, приобретают все большую важность. У нас есть это понимание, но разработки в этой области находятся на начальной стадии. Давайте взглянем на прогресс человечества за последние двести лет. Сравним образ жизни городского жителя, какого-нибудь чиновника 200 лет назад и сейчас. Мы увидим, что они не отличаются радикально: человек живет в похожих домах, ходит на службу, ест похожую еду. Что же отличается? – коммуникации, способ хранения и передачи информации. Если к этому добавить путешествия (по большому счету – тоже коммуникации, потому что люди ездят мир посмотреть и себя показать), то мы увидим невероятные перемены. Поэтому можно рассматривать эволюцию IT-технологий как некий мотор эволюции человечества в целом. Это наблюдение позволяет мне сделать вывод, что наша индустрия никогда не исчезнет — наоборот, он будет процветать.
Корпорация Intel, ведущий мировой производитель инновационных полупроводниковых компонентов, разрабатывает технологии, продукцию и инициативы, направленные на постоянное повышение качества жизни людей и совершенствование методов их работы. Дополнительную информацию можно найти на веб-сайте www.intel.com/pressroom, на русскоязычном Web-сервере компании Intel www.intel.ru, а также на сайте blogs.intel.com.
Intel и логотип Intel являются товарными знаками корпорации Intel в США и других странах.